В тот день, когда японский сторожевик на свою беду намеренно или случайно зашел в наши воды, на него с небес обрушился лейтенант Цымбал на Су-27. Истребитель прошел над палубой японского корабля, в нужном месте включил форсаж и реактивной струей сдул за борт вертолет, который готовили к взлету японские техники. "Пипец котенку", - объявил лейтенант в эфире, фраза стала крылатой. Вторым проходом Су-27 облил японцев керосином из своих баков, а затем вернулся на базу.
Командование дальневосточной армии ВВС и ПВО оказалось в затруднительном положении. С одной стороны, летчик все сделал правильно: пресек нарушение госграницы, действовал грамотно и с огоньком. С другой, облитые японцы устроили скандал, их МИД отправил ноту нашему. В общем, Цымбала не наградили и не наказали, а перевели с Дальнего Востока в Заполярье. Чтобы в случае чего сказать: "А это не он! Он уже две недели как в Мурманске…" Пока советские женщины общались с американскими посредством телемостов, русские мужики ежедневно встречали самолеты-разведчики НАТО у Кольского полуострова. В то воскресное утро Цымбал был страшно недоволен - тревогу объявили в 11 часов, когда по телевизору начиналась "Утренняя почта" с зарубежными звездами. А тут норвежцы на своем "Орионе"...
Норвежцы в этот раз попались наглые: не просто летали над фарватером, по которому выходили в море советские атомные подлодки, а кидали в него радиобуи! И все это на глазах у советского истребителя.
"Цымбалу была подана безадресная команда: помешать. На фиксирующий радиообмен магнитофон она записалась, но кто говорит и кому - непонятно", - рассказал Владимир Чернявский, сослуживец Василия.
Истребитель стал мешать.
"Можно пройти под "Орионом" и выскочить у него перед носом на форсаже, чтобы он попал в спутный след. Чем ближе к нему выскочишь - тем сильнее его тряхнет. В учебных боях - Су-27 против Су-27, - из спутного следа, бывало, выбрасывало с переворотом. Еще есть слив топлива, запрещенный прием. Все это наверняка Цымбал проделал", - продолжил Чернявский.
Затем советский истребитель встал под норвежским самолетом, не давая ему сбрасывать буи. Если буй ударит по истребителю - это уже повод для применения оружия… Турбовинтовой "Орион" выпустил шасси и до предела снизил скорость - в надежде, что реактивный Су-27 не удержится на таком ходу и будет вынужден покинуть позицию. Но нет - выпустив щиток за кабиной и задрав нос, Цымбал гарцевал на истребителе, как на цирковой лошади.
При этом он сместился вправо, и экипаж "Ориона" потерял его из виду.
"Они стали искать: качаться кренами вправо-влево, чтобы увеличить обзор. И попали лопастью винта крайнего правого двигателя по килю Су-27. Да так удачно попали, что обломки лопасти отлетели и пробили "Ориону" фюзеляж", - рассказал Чернявский.
Цымбал на форсаже умчал на базу, "Орион" похромал на свой аэродром. Через четверть часа на месте схватки появилось звено норвежских F-16 - им досталось сопровождать разгерметизированный самолет-шпион.
Еще через пару часов на аэродром Килпъярв под Мурманском прилетели две комиссии: из штаба армии в Архангельске и из Москвы. Обе долго осматривали Су-27, бортовой номер "36 красный", со снесенной радиоантенной и несколькими зазубринами на киле.
Советский Союз официально извинился за инцидент - указав, что виноваты оба летчика. Василия Цымбала исключили из партии, через два дня восстановили, наградили орденом Красной звезды и перевели в Краснодарский край.
На фюзеляже исторического самолета - слева у кабины летчика, где отмечают воздушные победы, - рядом с пятью красными звездами появился силуэт "Ориона". Дослуживал Cу-27 в Тверской области и был затем порезан на металл. По другой версии, самолет Цымбала уцелел и стоит на метеостанции в Лазаревском - его там охотно показывают желающим.
